«Большой поход Гумбольдта: Урал». Часть 4: Нижний Тагил

Эфир 08 Декабря 2019, 09:40
В программе «Большой поход»

Большой поход Гумбольдта: Урал. Четвёртая серия: Нижний Тагил

«Большой поход» продолжает путь по следам Александра фон Гумбольдта на Урале – всё дальше на север, в вотчину горнопромышленников Демидовых. Нам предстоит увидеть Нижний Тагил таким, каким его открыл для себя немецкий учёный почти два века назад. 

Письмо Александра фон Гумбольдта брату Вильгельму, 1829 г.:
«Нам не дают покоя ни на секунду. Мы должны отправиться завтра утром в пять часов, а профессора и власти угрожают нам явиться в 04:30, чтобы проститься, а давеча в Екатеринбурге, поверишь ли, мне пришлось танцевать кадриль! Празднества в этой стране следуют за празднествами, приёмы за приёмами. Все эти эксцессы вежливости лишают счастья побыть немного с самим собой и с природой, отвлекают от исследований и, признаться, очень-очень докучают».

г. Нижний Тагил, 2019 г.

Ну вот мы с вами и в Нижнем Тагиле.

Красота!

И что, Гумбольдт это всё увидел?

Александр Тарасов, знает всё обо всем, но не точно:
Да. Примерно это он и увидел. Конечно, 190 лет назад Тагил выглядел совсем не так. Вот этой церкви не было, цирка не было, конечно, не было этих домов, а по берегам стояли деревянные избы, но сейчас мы с вами сможем представить, что же мог узреть Александр фон Гумбольдт в Нижнем Тагиле вот с этого места 190 лет назад.

Густав Розе:
«Вдруг перед нами открылся вид на огромный, расположенный перед Нижнетагильском Заводский пруд и магнитную гору с противоположной стороны и на большую местность по правую сторону. Мы ехали какое-то время вдоль этого Заводского пруда и достигли выстроившихся в ряд новеньких деревянных домов, которые были предназначены для новых поселенцев. Они были необходимы для обработки открытых в Нижнетагильске золотых и платиновых рудников. Затем мы ехали через другие, более старые улицы, и достигли наконец располагающегося прямо перед прудом домовладельца Нижнетагильска». 

Так, кто что знает об этом городе?

Ксюша, гордится своей малой родиной:
Это второй город по величине в нашей области. После Екатеринбурга, конечно.

Точно. 

Матвей, собирает модели танков:
А я слышал, что здесь очень много заводов, и здесь строили самый известный танк Т-34.

Было. 

Маринка, пятёрка по истории за четверть:
А ещё здесь придумали паровоз. Нам про это в школе рассказывали. Его сделали братья Черепановы. 

Только это были не братья, а отец и сын.

Откуда ты это знаешь?

Ромка, родился в Нижнем Тагиле:
Я тут жил раньше. Вообще, Тагил – это очень красивый город. Вот заберёмся на Лисью гору, сами всё увидите. 

г. Нижний Тагил, гора Лисья

Капец, как я устал подниматься в эту гору, ноги гудят.

Ёлки-палки, у вас есть в школе физкультура? Гумбольдту шестьдесят было, и он не на Лисью поднимался гору, а на Белую, делал там измерения. И не один поднимался, а вместе со своим другом, тоже безумным, Розе. 

Здесь так красиво, ради этого стоило подниматься. 

Так, вопрос на смекалочку: вот эта башня зачем здесь построена?

С неё видно весь город. Наверное, чтобы смотреть на врагов.

Точно.

Вообще, мне кажется, ещё от пожаров спасала. 

Правильно – и тот, и другой вариант. Это и сторожевая башня, и башня, чтобы выглядывать пожары. Но о ней мы поговорим внутри. Идёмте.

Ого.

Ух ты.

Такой симпатичный.

Идите вот сюда. Смотрите, это Николай Демидов, а это его жена – Елизавета Строганова, и по легенде, именно Николай построил для Елизаветы эту башенку. Они точно любили друг друга. Елизавета в письмах мужу писала, выражала просьбу повторить их вояж, когда они в Париже поднимались на крышу дворца Во-ле-Виконт по винтовой лестнице через ротонду. Как ни странно, здесь, в этой башне, есть и винтовая лестница, и ротонда, и прекрасный чудесный вид, как в Париже, когда они любовались на закат. Это, правда, полностью легенда, но достоверно известен тот факт, что в своё время здесь, в этой башне, была обсерватория.

Конечно, тут же такой вид: наверное, все звёзды видно.

Да, совершенно верно. Пойдём вот сюда. В 1834 году преподаватели Выйского училища написали Демидову в Париж письмо, в котором просили прислать им инструменты, телескопы для того, чтобы наблюдать комету Галлея. В XIX веке это было невероятно большое событие, которого ждали учёные-астрономы всего мира, и Демидов, как ни странно, эту просьбу удовлетворил. С этого момента, с 1835 года здесь, в этой башенке, в том числе велись метеонаблюдения.

А в Екатеринбурге только в 1836 году появилось – и то Гумбольдт руку приложил, а здесь всё самостоятельно.

В общем-то, так. При этом очевидцем того, что здесь была обсерватория, стал не кто-нибудь, а цесаревич Александр, который путешествовал по России в 1837 году.

Письмо родным лейбмедика цесаревича Александра И.В. Енохина:
«Вечером вблизи Тагильского заводу Великий Князь поднялись на гору, на макушке коей стояли каменная башня и деревянное строение обсерватории, откуда ведутся наблюдения за ночным небом и погодой. Строение сие имеет довольно остроумное устройство, способное поворачивать его вокруг своей оси».

Чуть позже обсерваторию перенесли вон туда, в те здания. Это здание – бывшее управление заводов, а город тогда выглядел вот так. 

Эти здания очень похожи на завод.

А это и есть завод. Это, собственно, тот самый Демидовский завод, который сейчас является индустриальным парком под открытым небом, а тогда, почти 200 лет назад, Гумбольдт побывал на нём, посмотрел, как устроено производство.

Густав Розе:
«Объём ежегодно производимого в Нижнетагильске чугуна составляет 350 тысяч пудов. Первичной обработке он подвергался частично здесь же, частично – на зависимых от Нижнетагильска заводах и затем перерабатывался в сортовую сталь, якоря, листовое железо, чугунки, косы, гвозди, проволоку и так далее. Качество металла хорошо известно: его можно раскатывать в самые тонкие листы железа, которыми в России покрывают дома. Используют его также в Нижнетагильске для всевозможных лакированных предметов, которые заслужили себе славу на европейской и азиатской части России благодаря превосходному лаку. Представленная продукция по большей части увозится за Уральский хребет в Висимо-Шайтанск, откуда далее его перевозят водным путём по всей России». 

А что это там за огромная яма посреди города?

А ты знаешь тагильскую поговорку? «Была гора высокая, а стала яма глубокая». Это та самая гора.

Это тот самый Меднорудянский рудник – точнее, то, что от него осталось. Александр фон Гумбольдт там побывал, а поскольку мы идём по его следам, мы просто обязаны спуститься в этот рудник и посмотреть, как там что устроено. 

Пойдёмте.

Ого. Неожиданно.

г. Нижний Тагил, Меднорудянский карьер

Вот то самое знаменитое Меднорудянское месторождение; правда, сейчас оно закрыто. За два с половиной века оно полностью исчерпало себя, так как всё добыли.

А чем знаменит этот карьер?

Тут с чего бы начать? Во-первых, это одно из богатейших месторождений в России. Здесь добывалась почти половина российской меди. Во-вторых, больше половины доходов Демидовых приносило именно это месторождение, хотя у них были железоделательные заводы, золотые и платиновые прииски, но самое интересное – это огромная глыба малахита, ведь малахит – это не что иное, как сконцентрированная медь. 

«В нижнетагильском господ Демидовых заводе в Меднорудянском руднике при добыче медных руд встречена огромнейшая масса малахита. Величайший доселе известный малахит добыт в 1789 году из Гумешёвского рудника с весом более девяноста пудов. Тагильский же малахит, обнажённый от пород, заключающий в себе веса до трёх тысяч пудов, имеющий нежно-бирюзовый цвет, есть произведение, которого до сих пор ещё не встречали в коре земного шара».

Три тысячи пудов?

Да. 

Три?

Три.

Это сорок восемь тонн. Какого она была размера? 

С тебя ростом, метров пять в длину и два с половиной в ширину, но не в этом дело. За всё время существования рудника здесь добыли больше 2000 тонн малахита. А теперь: есть ли среди вас эрудиты, знающие, где сейчас можно увидеть наш тагильский малахит?

Может быть, в малахитовой гостиной, которая в Зимнем дворце?

Да, совершенно верно. После пожара Зимний дворец восстанавливали как раз с помощью этого малахита. Плюс его можно ещё увидеть в колоннах Исаакиевского собора. В принципе, будете в Эрмитаже – обязательно зацените. При этом в XIX веке на Всемирной выставке в Лондоне была целая комната представлена из произведений, сделанных из нашего малахита. Королева Британии Виктория была очарована и даже прикупила себе вазу. 

«Вазу хочу из уральского малахита!» 

Что это мы всё о высоком, прекрасном? Давайте о чём-нибудь приземлённом. Я есть хочу, например.

Я тоже.

Эх вы! Александр фон Гумбольдт ел очень мало, а при этом успевал гораздо больше, чем вы успеваете за целую неделю. Невероятной энергии был человек!

Александр фон Гумбольдт в Нижнем Тагиле, 17 июня 1829 г.:
«А всё-таки знают русские толк в чае. Кипяточек, да на свежем воздухе, да вприкуску с сахаром – это и вправду вкусно! Жаль, что не довелось мне увидеть магнитную гору до разработки. Насколько высока она была, теперь никто не знает, но размеры здешних карьеров говорят мне о многом. Богатства Урала поистине безмерны».

Густав Розе:
Не найдётся в мире другого такого места на Земле, которое в своих окрестностях будет иметь такое богатство металлами, как Нижнетагильск. Всего в двух верстах лежит Магнитовая гора, которая обеспечивает своей прекрасной рудой печи всей прилегающей местности. Совсем поблизости в 1812 году открыли медную руду, которая не уступает своим качеством руде гумёшевской. Недавно были найдены золотые и платиновые рудники, которые по своему богатству содержания превосходят другие на Урале настолько, что их разработка по сравнению с Нижнетагильском теряется». 

Да, лепота.

Мне интересно: рудник тут, а завод аж вон там. Это они что, пешком руду таскали?

Возили в специальных телегах, но это действительно было очень непросто, а позже благодаря одному очень талантливому и деятельному человеку с завода до рудника проложили рельсы, и здесь ходил первый русский паровоз. Это удивительный человек, зовут его Фотий Швецов. Я предлагаю прямо сейчас отправиться на бывшую дачу Швецова и познакомиться с ним.

Давайте.

Пошли.

Мы с вами гостим на так называемой Демидовской даче, хотя построил её не Демидов, а Фотий Швецов – это горный инженер Нижнетагильского металлургического завода и Меднорудянского рудника.

Богато жили горные инженеры.

Такой большой дом построили.

Ну, так себе уж и богато – скорее, наоборот. Пойдёмте. 

Фотий Швецов родился в семье крепостных служащих и, в общем-то, имел очень неплохое образование. С детства он занимался и увлекался геологией, окончил Выйское училище. А это Николай Демидов. Именно он отправил Фотия учиться в Парижскую высшую горную школу, а после – стажироваться на заводах в Европе. Швецов очень хотел стать свободным человеком. Он сам писал прошение Демидову, но вольную ему так и не дали. 

«Я не настолько глуп, чтобы, употребив двадцать пять тысяч на его воспитание и вояж, ему оным поклониться».

В 1830-м дела на Меднорудянском шли из рук вон плохо. Шахты подтапливало, крепления рушились, добыча руды падала, а вот Фотий установил новые паровые машины, благодаря которым стали откачивать воду. Он стал использовать метод обогащения руд, химический анализ горных пород. Именно он открыл новое, очень большое месторождение малахита. Фотий Швецов познакомился с Александром фон Гумбольдтом в Берлине, когда стажировался на заводах. Молодой перспективный человек так понравился Александру фон Гумбольдту, что он в начале своей экспедиции попросил Демидовых назначить Швецова к себе в попутчики. 

А почему именно его?

Потому что молодой, перспективный человек – ему было всего 24 года на тот момент. Он с лёгкостью мог ответить на любой вопрос об уральских заводах, о технике, о технологиях, о горных породах, о минералах. Вот поэтому.

Немцы про таких говорят: Keiner ist zu klein, ein Meister zu sein, что означает: «Никто не может быть слишком мал для того, чтобы быть мастером». 

Точно. Гумбольдт и его спутники были настолько удивлены и покорены молодым человеком, что Розе принял его за управляющего заводами. После экспедиции Гумбольдт даже написал личное обращение к Демидову.

Александр фон Гумбольдт в Нижнем Тагиле, 18 июня 1829 г.:
«Это достойнейший молодой человек, способный, умный и образованный. Думается мне, что принесёт он немало пользы вам и вашим заводам, особливо ежели дать ему вольную».

И вот от этой просьбы он отмахнуться уже не смог. Дал Фотию вольную, а через два года – и всей его семье. 

Так получается, эту дачу Швецов построил, чтобы отпраздновать своё освобождение?

Ну да, можно сказать и так. Правда, после того, как Фотий Швецов навёл порядок на демидовских заводах, у него вышел конфликт с Демидовыми, он уволился и закончил свою жизнь очень далеко от Нижнего Тагила, при этом в нищете. Мало того, эта дача была продана Демидовым за бесценок, а возможно, её заводчики отобрали просто за долги. Но известно, и это абсолютный факт, что некоторое время этой дачей владела Матильда Бонапарт.

Бонапарт? Родственница Наполеона?

Да, его племянница и по совместительству жена Демидова. 

То есть французские аристократы имели домики в Нижнем Тагиле?

В общем-то, так. 

«Дачу хочу. – А пожалуйста!»

Нечестно. Разве так можно? Он столько всего хорошего сделал для рудников и заводов. 

Ну да, действительно, Фотий Швецов поднял промышленное производство в Нижнем Тагиле. Он, собственно, начал переводить мануфактуры на серьёзные индустриальные рельсы. Кстати, кто помнит историю: что такое промышленная революция?

Это же вроде переход от ручного труда к промышленному.

К машинному. Да, совершенно верно. Вот, собственно, Фотий Швецов устроил такую малюсенькую локальную нижнетагильскую промышленную революцию. При этом Фотий Швецов очень поддерживал талантливых самоучек Черепановых и вместе с ними внедрял на Урале паровые машины. 

Вот, те самые Черепановы, которые изобрели паровоз. 

Да.

Вообще, я считал, что это не они изобрели паровоз, а англичане.

Так, стоп. Давайте с этим вопросом разберёмся подробнее и прямо сейчас отправимся в музей Черепановых.

Давайте!

Идём.

Историко-технический музей «Дом Черепановых», г. Нижний Тагил

Расскажите, пожалуйста, кто всё-таки придумал паровоз – британцы или Черепановы?

Евгений Ставцев, заведующий историко-техническим музеем «Дом Черепановых»:
Я вам скажу, что первый паровоз в мире был придуман в Англии. Придумал его инженер, он работал в шахте, звали его Ричард Тревитик. Он придумал первый в мире паровоз в 1804 году. Назывался паровоз «Ньюкасл» – это название города, где и придумали данную машину. 

«I am the first».

А Черепановы придумали первый паровоз в России, и сделали они это независимо от англичан, потому что уже в 20-е годы главный механик тагильских заводов Ефим Черепанов стал делать паровые двигатели, новейшие для того исторического периода, и впоследствии включается в процесс по созданию данной техники ещё и его сын Мирон Черепанов. 

Zwei Köpfe sind besser als seiner.

Одна голова хорошо, а две лучше. Молодец.

«Пароход их может возить более 200 пудов тяжести со скоростью от 12 до 15 вёрст в час. Запас горючего материала, состоящий из древесного угля и потребный на действие воды, следует за пароходом в особом фургоне, за которым далее прикреплена приличная повозка для всякой поклажи или для пассажиров в числе сорока человек».

Для такого паровоза Черепановы создали и первую железную дорогу в России, которая соединила Выйский медеплавильный завод и медный рудник. Длина дороги была чуть больше трёх километров, и она была сделана не из железа, а из чугуна. За изобретение первого паровоза получил вольную сын Ефима Черепанова Мирон. Также получил вольную Ефим Черепанов. Мы даже видим, что здесь у него на шее награда от Министерства финансов Российской Империи, серебряная медаль на Аннинской ленте. До получения вольной Демидовы наградили его своим призом таким, это серебряная ваза, которая хранится в нашем музее. 

Свидетельства очевидцев:
«В тот день на Выйское поле шли люди и становились вдоль линии чугунных колесопроводов. Тяжёлые заводские ворота открылись, и вскоре появился сухопутный пароход, машина невиданная, ни на что не похожая, с высокой дымящейся трубой, сверкающий начищенными бронзовыми частями. На площадке у рукояток стоял Мирон Черепанов. Пыхтя паром, мелькая спицами колес, пароход покатил мимо молчаливой толпы, затем Мирон повернул какую-то рукоятку, клуб пара вылетел из трубы, и машина дала задний ход. Следующий рейс пароход сделал с прицепной повозкой, пудов на двести груза». 

Получается, Гумбольдт так и не застал паровоз? Он ведь был здесь за пять лет до его появления. 

Увы, однако паровые машины на заводах он посмотрел, это факт. 

А после Тагила он куда поедет?

После Тагила Гумбольдт отправляется на север через Кушву в Богословский заводской округ – это современные Карпинск и Краснотурьинск. Дело в том, что постоянно, один за другим открывались платиновые прииски, но время поджимало, и ему пришлось вернуться, и через Алапаевск и Мурзинку он возвращается в Екатеринбург. Кстати, было бы неплохо, как мне кажется, отправиться в Мурзинку, там нам будет невероятно интересно.

Классно.

Давайте!

Письмо А. фон Гумбольдта Е.Ф. Канкрину, 5 июля 1829 г.:
«Вообще, мне кажется, что добыча золота на Урале обеспечена ещё надолго. Правда, недостает рабочих рук, но это объясняется главным образом плохим распределением их на частных заводах, а также условиями, в каких находятся крепостные и мастеровые. Чтобы получить 150 тысяч пудов железа в год, в Англии и Германии не требуется столько людей. Но, пожалуй, не хватит и полустолетия, чтобы уничтожить неполадки, коренящиеся в положении низших классов населения в отсутствие разделения труда, ведь один и тот же человек здесь изготавливает литьё, рубит деревья, промывает золото».

Комментарии

Ctrl + Enter